Восточный ветер

Наманикюренные пальцы сжимали стаканчик Старбакс. Казалось, вот-вот, и чашка, выплеснув содержимое, сплющится в нервных объятиях. Третий кофе. Третья бессонная ночь. Шум аэропорта. И, трясущиеся наманикюренные руки. 
***
“Сееердце, тебе не хочется покоя…” голосило радио, в старом такси. 
“Не хочется, не хочется…” думала Аня, а вслух: “Выключите, пожалуйста!” 
Радио, недовольно зашипев смолкло, и такси помчало её по улицам родного города. 
“Родные улицы, лечат.” Старый казах, водитель, внимательно посмотрел, как Аня смахивала слёзы из под тёмных очков. 
“Да вы философ…”, едко, и отвернулась к окну. 
Она опять убегала. Опять в Азию. Опять от него. 
“Он, все же не такой, как все”, помимо своей воли вырвалось у Ани, словно водитель философ, единственный, кто мог понять. 
“Не такой… А, заставил плакать. Скажи-ка, почему, вы люди, сами всё всегда усложняете? Почему, какой-то мальчишка, вынуждает лететь на другой конец света, в поисках ответов? Почему, вы, молодые люди, больше не берёте ответственность за слова, и действия?” 
Лето, врывалось в открытые окна вместе с городской пылью, шумом машин, и наступающей жарой. Где-то, словно издалека, опять звучал голос старого водителя: 
“Мы жили и любили. Любили так, что боялись причинить другому боль. Вы же, раскидываетесь тем дорогим, что у вас есть. Чувства. Чувства, раздашь. Слезы, расплещешь, и ничего, не останется на свою семью. На будущую семью. На самое настоящее.” 
Его голос был, как голос степей. Сухой, надтреснутый, он то нарастал, то затихал, и Ане, приходилось наклоняться вперёд, чтобы слышать. Теперь, она слушала. Нет, она слышала! Слова, обжигали её, обижали, вызывали слёзы, она хотела возразить, но возразить было не на что. 
Голос степей смолк. Показался центр, и машин стало больше. 
“Посмотри на себя!” 
Аня, вздрогнула. 
“Так молода. В тебе, должна гореть жизнь, и свобода. Ты, должна быть, как ветер в полях. Ты, возвращаешься в этот город, когда что-то идёт не так. Что тебе мешает, наконец-то научиться у этого места? Что, мешает унести этот ветер свободы с собой, куда бы ты ни шла?”
Аня, откинулась на сиденье, и закрыла глаза. 
“Ответы-в тебе. Хватит метаться.” 
Голос затих. Машина остановилась у подъезда. 
“Анна… Все еще будет. Я за тебя, молюсь.” 
“Но…?” 
Машина скрылась. 
“Как…вы…знаете моё имя?” 
Впервые, за долгие бесконечные недели, она улыбнулась. Удивлённо, устало, но она опять улыбалась. 
Аня откинула голову, и подставила лицо солнцу. Теплo. Зажмурила глаза. И, почувствовала, как подул, восточный ветер.